ЕРЕВАН, 9 августа. /АРКА/. Десять лет назад Европейский центральный банк сделал первый шаг к тому, чтобы стать главным борцом с кризисом в еврозоне, пишет Vestifinance.ru.
Его срочные кредиты банкам в размере €95 млрд ($112 млрд) 9 августа 2007 г. стали первоначальным ответом на финансовый кризис, который заставил регулятора увеличить свой баланс на триллионы евро, пишет Bloomberg. ЕЦБ вместе с другими центробанками, такими как Федеральная резервная система США и Банк Англии, занял центральное место в беспрецедентной битве против банкротств банков, рецессии и паники на рынках суверенных бондов, которые изменили экономический ландшафт и заставили полностью переосмыслить то, что монетарная политика может и должна делать.
Но по мере восстановления экономики после нескольких лет стимулирования и жестких экономических реформ представители центробанка начали размышлять о возвращении к более нормальной политике. Одна из многих вех на этом пути ожидается осенью, когда глава ЕЦБ Марио Драги может предложить план постепенного выхода из программы скупки облигаций объемом €2,3 трлн.
«Они глубоко-глубоко в нестандартной денежно-кредитной политике, и выход из нее — это процесс, который займет десятилетие. Он будет необычайно долгим», — считает Джеймс Никсон, бывший экономист центрального банка, который теперь работает в Oxford Economics в Лондоне.
Десять лет назад Жан-Клод Трише, возглавлявший тогда ЕЦБ, находился в Сен-Мало, на северо-западе Франции, когда кризис субстандартного кредитования в США в полной мере охватил Европу, заставив французский банк BNP Paribas SA прекратить вывод средств из трех инвестиционных фондов. Используя факсы и телефоны, он и его коллеги разработали ответ центрального банка — заявление о том, что чиновники следят за напряженностью на денежном рынке, за которым последовало обещание одолжить финансовым учреждениям столько денег за ночь, сколько они просили.
Трише предупреждал о переоценке рисков с 2005 г., но летом 2007 г. ни он, ни его коллеги из других центробанков не обратили внимание на признаки грядущих проблем. Мервин Кинг, возглавлявший в то время Банк Англии, также проявлял оптимизм. За день до паники на рынках он заявил: «То, что мы видели до сих пор, не представляет угрозы для финансовой системы. Это не международный финансовый кризис».
Спустя 10 лет, когда центральные банки мира медленно сворачивают беспрецедентные стимулы, на которые опираются экономики их стран, ЕЦБ — это другое учреждение. Политики старой школы были заменены новым поколением. Настойчивое требование Трише о том, чтобы никогда не делать предварительных заявлений, уступило место руководящим принципам Драги, а мандат совета управляющих был расширен и включил в себя банковский надзор.
Драги, который сменил Трише на посту главы ЕЦБ в конце 2011 г., может подать сигнал о будущем направлении политики в Джексон-Хоуле, штат Вайоминг, где он будет присутствовать на ежегодном симпозиуме ФРС 24-26 августа.
Вместо того, чтобы в 2008 г. последовать за ФРС, которая начала количественное смягчение, чтобы вывести экономику из рецессии, вызванной крахом Lehman Brothers Holdings Inc., ЕЦБ полагался на политику, которая обеспечивала банки неограниченной ликвидностью в течение многих лет.
Дефляционные риски в итоге привели к QE в еврозоне в марте 2015 г. — через четыре месяца после того, как ФРС завершила свою собственную программу.
Поскольку инфляция медленно возвращается в регион, представители центробанка собираются начать дискуссию о сворачивании стимулов. Как сообщали «Вести.Экономика», Драги пообещал обсудить перспективы QE осенью.
Даже при наиболее благоприятном экономическом сценарии процесс нормализации затянется на долгие годы и не будет завершен даже после того, как прекратятся покупки активов, а процентные ставки начнут повышаться, считает главный экономист UBS Рейнхард Клуз. Некоторые из когда-то считавшихся нестандартными инструментов могут продолжать использоваться.
«Теперь, когда эти инструменты политики были изобретены и применены, эффект может заключаться в том, что в будущем — даже после нормализации — мы снова обратимся к этим инструментам и они могут быть не такими экстраординарными, какими мы их когда-то считали», — сказал Клуз. -0-
