ЕРЕВАН, 2 февраля. /АРКА/. В январе финансовая система Армении развивалась в рамках ранее заданных макро- и денежно-кредитных ориентиров. Денежно-кредитная политика сохраняла параметры конца 2025 года, банковский сектор продолжал расширение кредитного посредничества, а долговая политика оставалась в фокусе финансовых властей и инвесторов. Рынок капитала и валютный сегмент функционировали в условиях институциональной стабильности при высоком уровне международных резервов.
1. Монетарная политика
Инфляционный фон на входе в 2026 год формировался данными за декабрь: годовая инфляция по итогам 2025 года оценивалась на уровне 3,3%, а месячная — в 1,2%. Для системы это может рассматриваться как сохранение ценовой динамики вблизи параметров таргетирования, что повышает роль процентного канала передачи решений ДКП в ставки по кредитам и депозитам и в стоимость внутреннего долга.
С учетом того, что в январе действовала ставка рефинансирования на уровне 6,50%, установленная ЦБ Армении 16 декабря 2025 года, ориентиры ДКП в январе, определялись не столько новыми решениями, сколько закреплением декабрьских параметров и акцентом на сопоставление инфляционных показателей с динамикой внутреннего спроса и кредитования, что сохраняло для участников рынка понятный «коридор» ожиданий по краткосрочным финансовым условиям.
2. Банковский сектор
Банковский сектор входил в январь с расширенной кредитной базой: по состоянию на 31.12.2025 кредитный портфель банковской системы составил 7,7 трлн драмов, увеличившись на 22,66% к сопоставимому периоду предыдущего года. С точки зрения системной динамики это может поддержать роль банков как основного канала финансового посредничества, а также повысить значимость мониторинга качества портфеля и концентраций по видам кредитования.
Финансовый результат сектора по итогам 2025 года отражал способность банковской системы генерировать прибыль на фоне расширения операций: чистая прибыль банковской системы составила 421,3 млрд драмов (рост на 16,01% г/г). Для системы это может означать сохранение внутренних источников пополнения капитала, что важно в условиях масштабирования кредитного портфеля и требований по устойчивости.
В части регуляторных сигналов в январе в публичной плоскости сохранялась тема достаточности буферов капитала и управления рисками как ключевых элементов финансовой стабильности, включая акцент на макропруденциальную готовность при высоких темпах кредитного роста.
3. Государственный долг и долговая устойчивость
В январе внимание финансовых властей и рынка было сосредоточено на параметрах госдолга Армении и его роли в бюджетно-финансовой архитектуре 2026 года. Министр финансов Ваге Ованнисян подчёркивал, что текущая траектория госдолга соответствует рамкам долговой устойчивости и не выходит за пределы целевых ориентиров, закреплённых в среднесрочной фискальной стратегии. Власти акцентировали, что заимствования рассматриваются прежде всего как инструмент сглаживания бюджетного цикла и финансирования приоритетных расходов, а не как источник проциклического давления.
Международные финансовые институты в своих оценках также фиксировали приемлемый уровень долговой нагрузки и управляемую структуру обязательств. В частности, представители МВФ и ВБ отмечали, что сочетание умеренного дефицита, доступа к внутреннему и внешнему рынкам капитала и наличия валютных резервов формирует для Армении устойчивый внешний и фискальный контур. При этом подчёркивалась важность сохранения дисциплины расходов и предсказуемости долговой политики.
Для финансовой системы в целом такие сигналы могут оцениваться как снижение неопределённости в отношении фискального фактора: госдолг в январе рассматривался рынком не как источник дополнительного риска, а как структурный элемент макроэкономического баланса.
4. Армянские евробонды и внешний долговой контур
Отдельным фокусом января оставались армянские евробонды, которые продолжают выполнять функцию ключевого индикатора внешнего восприятия суверенного риска. Из заявлений главы Минфина Ваге Ованнисяна следует, что евробонды остаются важным элементом диверсифицированной структуры заимствований, позволяя поддерживать присутствие Армении на международных рынках капитала и формировать реперные ориентиры доходности.
По оценкам финансовых властей, текущая динамика доходностей и спроса по армянским евробондам отражает сочетание внутренних макроэкономических факторов и внешней рыночной конъюнктуры. При этом подчёркивалось, что правительство не рассматривает евробонды как инструмент частого фондирования, а использует их в рамках взвешенного подхода к управлению сроками погашения и валютной структурой долга.
Для финансовой системы наличие обращающихся евробондов может иметь институциональное значение: они формируют внешний «якорь» оценки суверенного риска, служат ориентиром для корпоративных эмитентов и дополняют внутренний рынок гособлигаций.
5. Валютный рынок и международные резервы
В январе валютный рынок характеризовался относительной стабильностью курсов в узком диапазоне по ключевым валютам. По данным ЦБ Армении, доллар США в течение месяца колебался преимущественно вблизи отметок около 379-382 драмов, при сопоставимой динамике по евро и рублю в рамках рыночной волатильности.
Международные резервы, как ключевой элемент внешней устойчивости, входили в 2026 год на высоком уровне: валовые международные резервы по состоянию на декабрь 2025 года составили $5 086,3 млн (против $4 609,9 млн в ноябре), что в обзоре ВБ также оценивалось как эквивалент 4,1 месяца покрытия импорта. Для системы это может означать наличие значимого «буфера» по линии внешней ликвидности и повышенную способность сглаживать внешние шоки через резервный канал.
В связке с процентной рамкой ДКП это поддерживало предсказуемость валютного контура: при стабильных ожиданиях и высоких резервах волатильность обменного курса оставалась ограниченной, что снижает риски переоценки валютных позиций для банков и корпоративного сектора.
Итог
Январь 2026 года для финансовой системы Армении может рассматриваться как период баланса: денежно-кредитные условия определялись продолжением трансмиссии декабрьского решения по ставке рефинансирования в финансовые цены, при инфляции, находящейся вблизи целевых ориентиров.
Банковский сектор сохранял расширенный масштаб кредитования при поддержке прибыльности и капитальных буферов, что фиксирует фазу настройки между темпами роста и управлением рисками на системном уровне. Одновременно рынок госдолга работал в координатах годового плана заимствований, укрепляя функцию внутренней кривой доходности как базового ориентира стоимости денег в экономике.
